Александр Конев (alexander_konev) wrote,
Александр Конев
alexander_konev

Category:

Несколько мыслей о библейской критике


Нередко верующие люди опасаются современной экзегетики. Привыкнув к упрощённому и подчас  устаревшему толкованию библейских текстов, они  с недоверием воспринимают работы библеистов.  Порой они говорят, что современная библейская критика представляет собой вероотступничество, является знаком кризиса веры. Нельзя отрицать, что иногда так оно и бывает, но надо различать те случаи, когда автор-экзегет дейтсвительно отходит от основ христианской веры, от тех случаев, когда он уточняет подлинный смысл первоначального библейского текста, оставаясь в рамках ортодоксии.  Ниже я привёл некоторые свои размышления о пользе и даже необходимости здравой библейской критики.

 Можно считать, что научная библейская критика появилась в XVII веке, после выхода «Богословско-политического трактата» Баруха Спинозы и ответа на произведение со стороны католического библеиста, о. Симона Ришара. Оба инициатора процесса подверглись немалым неприятностям, Спиноза был отлучён от синагоги, проклят, и на него даже было 2 покушения. Но тем не менее, процесс текстуальной критики начался, и продолжается до сих пор.
Можно задать вопрос: почему появилась необходимость в новых критических методах, если до этого обходились и без них? Надо сказать, что историко-критический метод в некоторых своих элементах применялся и раньше, но систематически стал использоваться в век Декарта, Ньютона и Лейбница, когда появилось стремление к построению продуманных рациональных систем.
Почему современный человек не может обойтись без этих методов? Потому что требования к разумности и последовательности того, с чем мы имеем дело, просто не дают нам возможности игнорировать некоторые данные. Какой-то ответ мы должны дать. Когда мы читаем Библию, то порой сталкиваемся с фактами, бросающими вызов не только нашей вере, но и разуму. Если мы являемся приверженцами буквалистского прочтения Библии, то нам будет сложно дать ответ. Некоторые из таких фактов я перечислю.

I. В книге Бытия содержатся два рассказа о сотворении мира (1,1-2,4 и 2,4-3,24). В первом случае Бог (Элохим) творит человека лишь словом, и сразу мужчину и женщину, во втором сначала мужчину, и лепит его из земли. В первом случае сначала созданы звери, во втором Бог создаёт животных, чтобы человеку не было скучно (и даёт их человеку в помощники). В гл. 2 Бог (Яхве) обладает антропоморфными чертами, ходит по саду, разговаривает с человеком, лепит его. В первой главе Бог (Элохим) трансцендентен, находится по ту сторону мира. Эта тенденция прослеживается во всей книге Бытия и в Исходе: только там, где упоминается имя Яхве, присутствует антропоморфизм и личный разговор с человеком (например, явление Аврааму), а где исключительно Элохим, там трансцендентность Бога, и общение с человеком осуществляется, когда тот спит.
II. Отречение патриарха от жены.
Есть три рассказа, одинаковых по сюжету: Быт 12,10-20; Быт 20,1-18 и Быт 26,1-11. В первом случае Авраам отдаёт Сарру фараону, во втором царю филистимлян Авимелеху (причем страсть Авимелеха к Сарре здесь не вполне понятна, потому что в 18 главе Бог обещает очень старой Сарре сына, а в 21-й главе она рождает Исаака), а третьем тому же филистимлянскому царю Авимелеху отдаёт свою жену Ревекку Исаак. Можно сделать вывод, что здесь мы имеем не линейное развитие одного рассказа, а три разных рассказа, сформированных в разных традициях.
III. 2 истории о явлении Бога в Вефиле (Быт 28,10-22 и Быт 35,9-15).
В первом случае Вефиль – место, где живёт Бог (причём здесь упоминается имя Яхве), причём Бог является Иакову. Во втором – Вефиль это место где Бог «говорил ему», и здесь имя Яхве ни разу не упомянуто, используется только имя Элохим. Кроме того, в Быт 35,10 Бог даёт Иакову имя Израиль, но в 32-й главе Иаков уже получил это имя (во время борьбы с Богом возле Иавока).
Можно сделать вывод, что мы имеем 2 независимых друг от друга истории, соединённые редактором.
IV. История о Потопе.
Здесь есть два разных рассказа, различающиеся по ряду данных. Быт 7,2 – животных чистых по семь пар, а нечистых по паре. Быт 6,19 – всех по паре. Продолжительность потопа 40 суток в Быт 7,4 и год согласно 8-й главе.
Выводы такие же, как и предыдущих случаях.
V. Спасение Израиля при переходе моря (Исх 14-15).
В описании есть противоречия. Слова о том, что «гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды» предполагают, что ветром отогнало всю воду. Но стих «воды же были им стеною по правую и по левую сторону» рисует совершенно иную картину. Если бы воды действительно были стеной наподобие океанариума, то сразу по команде Моисея они бы обрушились вниз, это дело секунд. Однако Быт 14,27 говорит: «И простер Моисей руку свою на море, и к утру вода возвратилась в свое место; а Египтяне бежали навстречу». То есть, воды вернулись на своё место только к утру, что вполне согласуется с версией о равномерном обмелении. Если бы они стояли стеной, то ждать несколько часов было бы не нужно.
Вывод: 2 разных версии рассказа.
VI. Декалог.
О праздновании субботы в Исх 20, 10-11: «ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его». То есть, освящение субботы мотивируется творением. Другая мотивация в 5-й главе Второзакония: здесь речь идёт о субботе для воспоминания исторических событий Исхода. «Наблюдай день субботний, чтобы свято хранить его, как заповедал тебе Господь, Бог твой; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему. Не делай [в оный] никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который у тебя, чтобы отдохнул раб твой, и раба твоя, как и ты; и помни, что [ты] был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний.»
Логично предположить, что здесь мы имеем дело с 2-мя разными традициями.
VII. Скрижали.
Исх 34,1. «И сказал Господь Моисею: вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних скрижалях, которые ты разбил».
Здесь Бог собирается сам написать слова.
Исх 34,27-28 «И сказал Господь Моисею: напиши себе слова сии, ибо в сих словах Я заключаю завет с тобою и с Израилем. И пробыл там [Моисей] у Господа сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил; и написал на скрижалях слова завета, десятословие.» – Слова пишет Моисей.
Но самое главное не в том, кто написал. Важно, что именно было написано. Прочитаем 34-ю главу Исхода, и увидим, что содержание надписи на скрижалях мало похоже на Декалог из 20-й главы. Здесь мы видим так называемый «культовый декалог».
Вывод: ясно видны различные этапы формирования библейского канона и разные источники.

Можно увеличивать количество примеров текстуальных расхождений, но ещё интереснее расхождения концептуальные, богословские. В Пятикнижии мы видим как еврейский хенотеизм (почитание племенного бога), так и монолатрию более позднего периода. Можно видеть разные концепции Израиля, разное богословие завета. Все эти расхождения не должны быть поводом для того, чтобы сомневаться в богодухновенности Писания, но изучение священного текста может помочь нам отбросить наивный буквализм и понять историческую направленность Откровения, лучше познать Бога и Его план о человеке.

......

Как отнестить к утверждению о том, что Библия использует иногда жанр мифа? (Например, миф о потопе, космогонический миф,  мифы о Ионе и Иове). Что такое миф? Миф это не фантазия или сказка. Как правило (но не исключительно), в мифе используется персонификация каких-то объективно существующих процессов и факторов.
Скажем, проявления героизма и благородства в жизни людей заставляют художников слова и философов задуматься об основе этих явлений. Если это философ, то создаёт, подобно Платону, комологические мифы, а если поэт, подобный Гомеру, то пишет Илиаду, один из героев которой, Гектор, становится на все века парадигмой чести и отваги. Потом многие поколения людей былии убеждены в историчности Гектора. И если какие-то историки ставят эту историчность под сомнение, то они тем самым нисколько не отвергают отвагу и благородство, и не принижают значение образа Гектора для воспитания миллионов людей (особенно в греческом античном мире).
...
То, что мы нередко воспринимаем нашу эпоху как упадочную, и идеализируем ранние века Церкви, связано именно с тем, что мы неправильно оцениваем действие Бога в людях. Упрощённое представление о нём складывается во впечатление, что раньше Бог говорил с людьми лицом к лицу, совершал зримые и бесспорные чудеса, а теперь мы имеем дело только с нашей совестью и внутренними движениями души, по которым (особенно если они неожиданные и необъяснимо исцеляющие нас) мы можем опознать действие Божьей благодати.
Но если что и поменялось радикально, то это не способ действия Бога, а наша способность к правильному распознанию жизни нашей души. Фактичность (в смысле verum quia factum seu faciendum), экспериментальность, доказуемость, действительно становится навязчивым неврозом нашей жизни. Одним из следствий утраты способности воспринимать становится наше подозрительное отношение к мифу. Если это закон, а не личность, то мы считаем его малозначительным. Может ли быть что-то нелепее, чем считать единичный, но доказаннный случай более важным, чем глобальный закон, действующий во всём творении?
...
Иногда в качестве возражения против библейской критики используется фундаменталистский аргумент: Если что-то в Библии надо понимать не так, как это понималось всегда, то как можно быть уверенным в том, что мы вообще что-то понимаем в ней? Если в ней есть фактические неточности относительно дат или численности народов, то можно ли тогда положиться и на Благую Весть?
Чтобы ответить на эти вопросы, надо прежде всего задать себе вопрос: почему мы верим? Почему мы верим в то, что написано в Библии? Если мы понимаем, что Библия отвечает на главный вопрос нашей жизни, так что иначе жизнь не имела бы смысла, стала бы абсурдной, то ответ очевиден.
Сама по себе Библия нуждается в подтверждении со стороны нашей личности, подтвеждении нашей верой и нашим разумом. Если мы понимаем это, то тогда не возникает вопроса о том, почему мы должны верить в то, что Библия говорит о Боге Отце и Иисусе Христе, Сыне Божием. Если бы мы не находили внутреннего подтверждения этих истин, то тогда у нас действительно не было бы никаких оснований довериться ничему из того, что сказано в Библии. Если у человека, предположим, нет осознания внутренней правды и несомненности того, что Иисус Христос -- Бог, ради нас и любви к нам принявший наши немощи, и воскресший из мёртвых, чтобы всех нас, людей, избавить от рабства греху и привести нас к Богу -- то этот человек ни во что не поставит Библию и любые её слова. Поэтому проблема не лежит в сфере того, зачем нам верить в главные истины нашей веры. Не Библия подтверждает их, а они составляют основу достоверности Библии.
Так что смотреть на вопрос так: "если что-то из традиционнного понимания Библии недостоверно, то недостоверно всё" -- значит переворачивать всё с ног на голову.
То, что я прав в своём взгляде на вопрос о библейской критике, подтверждается всей католической современной экзегетикой, профессорами Папских Институтов, преподавателями семинарий и даже самим Папой Бенедиктом, который в своей последней книге "Иисус их Назарета" ясно показывает валидность и ценность современной экзегетики, и даже сам принимает многие её достижения. Конечно, всегда есть ошибки и преувеличения. Когда такие появляются, Учительство Церкви осуждает их. Надо читать документ Папской Библейской Комиссии "Толкование Библии в Церкви" от 1992 года. Очень рекомендую не пренебрегать этим документом, если есть интерес к тому, что официальное Учительство Католической Церкви думает о библейской экзегетике.

И ещё один тезис, который можно встретить, полемизируя с библейскими фундаменталистами: библейская критика ставит во главу угла разум, падший, заблуждающийся и колеблющийся, подчиняя ему истины веры.
Я крайне негативно отношусь к нападкам на "сомневающийся разум". Прежде всего потому, что человек -- существо разумное. Он всё опосредует разумом, даже веру. Ничто, так или иначе не убедившее разум в своей истинности, не будет принято человеком. Истина, полностью недоступная разуму, бесполезна для людей. И кстати, в этом причина того, что я считаю тезисы о том, что основные истины Догматов полностью недоступны разуму -- не только ошибочным и глупым, но и очень вредным. Догматы не с неба упали в виде скрижалей, а стали как раз результатом труда многих поколений богословов, согласовавших содержание Библии с разумом. Если бы предположить, что Догматы иррациональны, то в них просто не было никакого смысла.
Tags: Библейская экзегетика, Библия, вера, фундаментализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments