Александр Конев (alexander_konev) wrote,
Александр Конев
alexander_konev

Category:

Бернард Лонерган об этапе религиозного обращения

Разрабатывая свой трансцендентальный метод, Лонерган подчёркивал как необходимость философии для теологии, так и недостаточность философии самой по себе. В «Методе теологии» он писал:
«… введение трансцендентального метода отменяет старую метафору, которая описывает философию как служанку теологии, и заменяет ее совершенно определенным фактом. Трансцендентальный метод — не вторжение в теологию чуждой материи из чуждого источника. Его функция — обратить внимание на тот факт, что теологии производятся теологами, что теологи обладают разумом и пользуются им; что, следовательно, нужно не игнорировать или закрывать глаза на эту деятельность разума, но прямо признать ее, как таковую и во всех ее импликациях. Еще раз: трансцендентальный метод совпадает со значительной частью того, что считали философией, но это не философия или не вся философия. В совершенно определённом смысле, трансцендентальный метод есть взвешивание сознания, которое высвечивает наши сознательные и интенциональные операции и тем самым ведет нас к ответу на три базовых вопроса: что я делаю, когда познаю? Почему осуществляется деятельность познания? Что я познаю, когда познаю? Ответ на первый вопрос — теория познания. Ответ на второй вопрос — эпистемология. Ответ на третий вопрос — метафизика, но метафизика трансцендентальная, то есть интеграция эвристических структур, а не категориальное умозрение, обнаруживающее, что всё есть вода, или материя, или дух, или процесс, или что угодно еще. Оказывается, однако, что трансцендентальный метод составляет лишь часть богословского метода: он поставляет базовый антропологический компонент, но не поставляет специфически религиозного компонента. Соответственно, чтобы перейти от трансцендентального метода к богословскому, сюда необходимо добавить рассмотрение религии.»

Вопрос о религиозном опыте человека всегда оставался одной из ключевых тем для Лонергана, но в семидесятые годы собственно религиозная проблематика стала для него доминирующей. В это время он обращает своё внимание также на то, какой характер носит опыт человечества в нехристианских религиях. Хотя отправной точкой для него всегда была именно христианская традиция, в эти годы он считает немаловажным то, как именно познание Бога отражается в других традициях. Для него это служило материалом для размышления о том, как укоренённая в глубочайших структурах человека трансцендентальная открытость находит своё выражение в самых многообразных формах.
Во-первых, теолог отмечает, что невозможно понять мир как благой в своей основе, не признавая существования Бога. Ещё в «Субъекте» он задаётся этим вопросом: является ли мир в целом благим? Он отвечает, что только при существовании благого и всемогущего Бога возможно ответить на данный вопрос утвердительно. Мир не мог бы быть благим в моральном смысле, если бы Бог не обеспечивал этого. Лонерган подчёркивал, что вопрос о Боге — это не вопрос чувств и эмоций, этот вопрос следует из нашей сознательной интенциональности, из априорных структур человека, направляющих нас от опыта к пониманию, суждению, и справедливому моральному действию. Вопрос о Боге, иными словами, соответствует горизонту существования человека. И тем не менее, ответ на него не является продуктом нашего сознания. Благодать Бога, согласно нашему автору, демонтирует горизонт нашего познания и нашей свободы, и строит новый горизонт, в котором любовь Бога превосходит наши человеческие ценности, а взгляд, полный любви, преображает всё, что нам известно.
Дар любви Бога не может быть объективирован сознанием, он остаётся внутренней силой, двигающей человека, и его сверхъестественным призванием. Этот дар — дар, одновременно осознанный и непознаваемый; можно сказать, что переживание его является опытом Тайны. Лонерган говорит о нём, используя формулировку, предложенную Рудольфом Отто: «mysterium fascinans et tremendum». Также обращается он к формуле Игнатия Лойолы, говорившего о «состоянии утешения без предшествующей причины». Этот Божий дар находится в самой середине души, в «apex animae». Такое состояние схоласты называли состоянием освящающей благодати, динамическим состоянием, в котором присутствуют одновременно действующая и содействующая благодати, дополняемые затем и другими видами благодати. В «Методе теологии» Лонерган определил Бога как высшую ценность, и заявил, что все остальные ценности — лишь выражения любви Бога, присутствующие в мире:

«Подобно другим ценностным постижениям, вера тоже имеет относительный и абсолютный аспекты. Она помещает все прочие ценности в свет и тень трансцендентной ценности. В тень, потому что трансцендентная ценность — наивысшая и несравненная. В свет, потому что трансцендентная ценность сопрягается со всеми прочими ценностями, чтобы их преобразить, возвеличить, прославить. Без веры порождающей ценностью выступает человек, а внутренней ценностью — человеческое благо, доставляемое человеком. В свете веры порождающей ценностью будет божественный свет и любовь, а внутренней ценностью — всецелый универсум. Так человеческое благо поглощается благом всеохватным. Как раньше понимание человеческого блага породило связь людей друг с другом и с природой, так теперь человеческая забота простирается за пределы мира людей — на Бога и Божий мир. Люди объединяются не только для совместной жизни и улаживания человеческих дел, но и для поклонения. Человек развивается не только в своих умениях и добродетелях, но также в святости. Власть любви Божьей влагает новую энергию и действенность во всякое благо, и смерть более не полагает конца человеческим упованиям.»

Как говорил Августин, любящий Бога может делать что хочет: «Ama Deum et fac quod vis». Лонерган утверждал, что в религиозной жизни любовь предшествует сознанию, будучи, подобно вере, даром Бога. Тот, кому даны эти дары, открывает для себя ценности, о которых раньше не знал — ценности молитвы, покаяния, поклонения. Но это не значит, что у него уже нет необходимости задаваться вопросами, понимать, спрашивать совета у других. В статье Natural knowledge of God Лонерган приходит ко мнению, что религиозная жизнь представляет собой ещё один этап само-трансцендирования. Благодать Бога может влечь к Богу, к полноте бытия-в-любви, даже если у человека недостаёт образования, или были какие-то ошибки в том, как он прошёл предыдущие этапы. И тем не менее, все этапы само-трасцендирования имеют отношение к целостности прогресса человека, и крайне нежелательно разделять или изолировать друг от друга интеллектуальную, моральную и религиозную стадии, поскольку эти стадии отражают последовательность личностного прогресса.
В статье, о которой идёт речь, Лонерган говорит, что, хотя философия и отлична от религии, но разделение их не абсолютно, поскольку они представляют собой две различные фазы единого процесса совершенствования человеческого духа и его прогресса в направлении трансценденции. И область теории, и область здравого смысла связаны с трансценденцией человека, которая выходит в область теории своими догматами, теологией, правовыми структурами и установлениями. Религиозная область связывает опыт трансцендентного с миром, опосредованным смыслом. Лонерган говорит о том, что постижение интериорности позволяет дифференцированному сознанию понять самого себя, и таким образом объяснить природу и дополнительные цели различных паттернов познавательной деятельности. Тогда Бог Авраама, Исаака и Иакова уже не будет противопоставляться Богу философов и богословов, а почитание Троицы и чувство раскаяния не будут противопоставляться ученому дискурсу о Троице и определению раскаяния (Лонерган таким образом намекает в своём «Методе» на некоторые высказывания Паскаля, Кьеркегора и Фомы Кемпийского).

«Вера есть не что иное, как более высокое знание, обретаемое, когда любовь оказывается божественной любовью, наполняющей наши сердца. К постижению витальных, социальных, культурных и личностных ценностей добавляется постижение трансцендентной ценности. Это постижение есть опыт утоления нашей безграничной жажды самотрансцендирования, актуальная обращенность к тайне любви и благоговения. Коль скоро эта жажда есть стремление умного к умопостигаемому, разумности к истинному и реальному, свободы и ответственности к истинному благу, опыт утоления этой жажды в её безграничности может быть объективирован как завуалированное откровение абсолютного ума и умопостигаемости, абсолютной истины и реальности, абсолютной благости и святости. В такой объективации вопрос о Боге возвращается в новой форме, ибо теперь это прежде всего вопрос выбора. Отвечу ли я Богу любовью или отвергну его? Буду ли я жить даром его любви или отшатнусь, отвернусь, отступлюсь? Лишь во вторую очередь встают вопросы о существовании и природе Бога, и либо это вопросы любящего, который стремится познать Бога, либо неверующего, который стремится его избежать.»
Tags: Лонерган, религия, теология, трансцендентальный томизм, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments