February 15th, 2010

Йозеф Ратцингер об эволюции

В ББИ вышла книга Йозефа Ратцингера "В начале сотворил Бог... (о творении и грехопадении)"

Автор говорит: Одним из особенно важных выводов, к которым пришёл XX век, было то, что он всё больше стал понимать историчность, становление (Gewordenheit) всех вещей. Он осознал, что вещи, которые мы считаем неизменными и всегда тождественными себе, суть продукт долгого становления (Werden). Это касается сферы человеческого, но это касается и сферы природы.Стало ясно, что Вселенная - не какой-то большой ящик, в который всё положили в готовом виде, но её скорее можно сравнить с большим деревом, находящимс я в процессе роста и становления, которое всё выше постепено устремляет в небо свои ветви. (стр. 71-72)

Он же на странице 70 утверждает: "Мы не можем сказать: творение или эволюция. Верная формула должна быть: творение и эволюция."

«Верёвка» (The Rope, 1948, режиссёр Альфред Хичкок)

Ещё один классический триллер Хичкока. В ролях: Джон Стюарт, Джон Далл, Фарли Грейнджер. Сначала на роль профессора Руперта Кэделла думали взять маститую звезду Голливуда Кэри Гранта, но тот отказался, и тогда его заменили более спокойным Стюартом (и кажется, более подходящим для роли кабинетного интеллектуала, чем взрывной Грант). Фильм, как это привычно для Хичкока, насыщен новаторскими методами съёмки. Не только вся мебель была снабжена колёсиками, но даже и стены перемещались в процессе съёмки на роликах, что дало возможность постоянно перемещать камеры и непрерывно снимать сцены с разных точек. Хичкок использовал свой любимый приём съёмки длинными планами (до 10 минут без склейки плёнки), причём когда нужно было заканчивать съёмку по причине того, что в барабане заканчивалась плёнка, камера брала какой-то неподвижный предмет вроде картины или окна, и затем новый барабан начинали снимать именно с этого кадра, что создало иллюзию непрерывной съёмки.

Сюжет фильма, хотя и основанный на реальных событиях, удивительным образом напоминает сюжет книги Достоевского «Преступление и наказание». Два молодых американца, принадлежащих к высшему классу, решили доказать себе, что они «сверхчеловеки», которые имеют право распоряжаться жизнью «тварей дрожащих», и чтобы окончательно увериться в этом, совершили бессмысленное убийство своего товарища. Вернее, смыслом убийства был сам факт того, что они его совершили.
Напряжённое и динамичное действие происходит в их апартаментах, где они устроили вечеринку, на которую пригласили родителей и друзей убитого ими. Труп они положили в сундук, на котором сервировали праздничный ужин. Саспенс обеспечен дерзостью их идеи пригласить и профессора-философа, который в университете учил их тому, что мораль относительна, и убийство не содержит в себе ничего внутренне плохого. Ситуация, знакомая нам по роману Достоевского.
Разница в том, что у Достоевского Родион Раскольников проходит долгий путь мучительного духовного протрезвения, а профессор Кэделл сразу, как только уверился в том, что его подозрения насчёт убийства оправдались, сразу сдаёт своих бывших учеников полиции. Можно было бы задать вопрос, что же так повлияло на резкую, буквально моментальную перемену менталитета профессора? Этот вопрос было бы можно задать, если бы не догадка, приходящая в голову зрителя: философия профессора вообще не соотносится с реальной жизнью, это чистая кабинетная игра. Да, в XX веке философия перестала играть ту роль, которую она играла ещё во времена Достоевского и Ницше. Теперь можно говорить всё, играть в бисер без малейшего чувства ответственности за свои убеждения… До тех пор, пока философия не настигает тебя в жизни…