January 24th, 2017

Номинализм и секуляризация

Мы знаем, что богословская программа номинализма поначалу выглядела как утверждение примата веры над разумом, отстаивая безусловное всемогущество Бога и заявляя в качестве своей цели увеличение подлинной набожности. Однако история показала, что именно подход номинализма оказался одним из переломных моментов в секуляризации культуры. Чарльз Тейлор, рассматривая в своей книге «Секулярный век» динамику «расколдовывания мира», показывает, что начатая номиналистами критика аристотелизма, говорившего о сущностях вещей, их формах и их собственных целях, привела к инструментальному взгляду на вещи.

Действительно, реализм сущностей предполагает, что форма вещи представляет собой программу для её реализации, и чтобы действовать ко благу, интеллект должен распознать в вещах их сущности. Но в номинализме сначала «сверхагент», то есть Бог, определяется как тот, кто задаёт всем вещам цели произвольно и свободно распоряжается всеми вещами (обоснованием тому служит свобода Бога!), а затем и сотворённые агенты (мы) понимаются как те, кто не должны относиться к вещам как к нормативным образцам. Цели вещей оказываются внешними по отношению к самим вещам.

Если в более ранних периодах мир понимался как упорядоченное целое, то затем он стал пониматься как поле реальности, в котором части воздействуют друг на друга, порождая определённые следствия, которые заранее предопределены Богом. Благочестие уже более не наполняется восторгом перед лицом нормативного порядка, оно состоит теперь в эффективном преобразовании реальности ради божественных целей. Верующий, поняв цели Бога, начинает активно работать над преобразованием уже не «космоса» (то есть вечного порядка), а «вселенной» (которая через некоторое время станет пониматься как гомогенное протяжение пространства и времени, заполненное чем-то). На первое место выходят не знаки и символы Бога в творении, а цели. Вселенная начинает «расколдовываться», взгляд на неё становится инструментальным. Символ уступает место механизму.