November 9th, 2017

Фукуяма как гегельянец

Френсис Фукуяма критикует линию либерализма, опирающуюся на традицию Локка и Гоббса, считая ошибочной их упрощённую антропологию. Ещё Платон и Аристотель, признавая в человеке наличие как животных страстей, так и рационального начала, считали, что этим не исчерпывается человек, и отмечали «тимос» как благородную часть души, которая контролирует как вожделения, так и рациональность. Именно «тимос» делает человека способным на возвышенные и самоотверженные поступки, которые иначе остались бы необъяснимыми. Гоббс же считает такого рода страсти «ерундой», которая только мешает самосохранению человека, и рассматривает государство-Левиафана как средство обуздать эти деструктивные силы. Фукуяма отмечает, что в системе идеального государства Гоббса остаётся совершенно неясным, почему кто-то будет защищать государство и других людей ценой собственной жизни. А вот Гегель, ставя во главу угла не безличностные факторы (в отличие, кстати, от своего левого последователя Маркса, который всё свёл к экономике), а «стремление к признанию», остаётся внутри более богатой линии европейской философии, которая видит подлинно человеческое не в том, чтобы просто следовать закону природы, а в том, чтобы иногда превосходить природу и выходить за пределы простой необходимости. Поэтому в глазах Фукуямы линия либерализма, опирающаяся на Гегеля, выглядит более адекватной, чем англосаксонская линия, ведущая отсчёт от Гоббса и Локка. Он пишет:
Collapse )

О рациональности веры



Здесь А. Баумейстер оригинальным образом защищает томистские позиции относительно разумности выбора веры, ссылаясь на аргументацию американских прагматистов XX века Уильяма Джеймса и Чарльза Пирса, а также на философа науки Карла Поппера.