April 11th, 2018

Беседа о христианском неоплатонизме

Небольшое размышление по следам продолжительной беседы, развернувшейся в теме https://trevor-mckinney.livejournal.com/156000.html

Пропустим длинное прояснение терминов, и перейдём сразу к тому месту, где говорится о сути обсуждаемой проблемы: https://trevor-mckinney.livejournal.com/156000.html?thread=228192#t228960
В неоплатониме зло это дефицит бытия, недолжное состояние сущего по сравнению нормальным для него уровнем бытия, который соответствует «логосу» этого сущего. Зло в неоплатонической парадигме представляет собой нечто вроде дыры на том месте, где её не должно быть. Это если говорить об онтологии зла у неоплатоников. А если говорить об их этике, то тут корни идут ещё к Платону с его идеей о том, что человек совершает злые поступки потому, что не знает истины. То есть, и здесь мы видим сходную картину: зло представляет собой не противоположность добра, а некоторый недостаток. В рамках неоплатонизма очень мало смысла говорить о дуализме света и тьмы, зла и добра. Кроме того, там нет искупления, нет истории спасения, нет действия Бога, вмешивающегося в историю и ведущего её к завершению.

Теперь, если посмотрим на христианство, то в чём будет сложность его синтеза с неоплатонизмом?  Христианство говорит о таком вмешательстве Бога в историю, которое преодолевает зло, исцеляет и искупляет людей. Что мы видим? Два очень непохожие стиля мышления. И вот, в какой-то момент христианские богословы соединяют интеллектуальный инструментарий неоплатонизма с богооткровенной религией, говорящей о спасении мира Богом. Какие следствия это имело? Одно из них проблема ада и неполного восстановления полноты бытия (для библейской мысли ад не был проблемой, потому что там нигде не постулировалась бессущностность зла). И вот: меня совсем не удивляет, что некоторые весьма глубокие и тонкие христианские мыслители, находившиеся под влиянием среднего платонизма (Ориген), а затем и неплатонизма (Григорий Нисский, Максим Исповедник), заметили эту проблему и решили её в лоб, что называется. Их решение это апокатастасис, логично завершающий синтез христианства и неоплатонизма.

Клаудио Морескини о неоплатонизме Григория Нисского

В книге Морескини сегодня обнаружил тему, на которую недавно вышел сам (поистине, изобрёл велосипед!). Речь идёт о связи неоплатонической философии с концепцией апокатастасиса, имеющейся у некоторых Отцов Церкви.

Сначала приводится цитата из «Большого огласительного слова» Григория Нисского:

«Добродетель и порок противопоставляются друг другу не как какие-либо два явления, различающиеся по бытию; ибо как сущему противополагается не су-шее и нельзя сказать, будто бы несущее противопоставляется сущему по бытию, но мы говорим, что несуществование противоположно существованию, — точно таким же образом и зло противоположно понятию добродетели не как что-либо само по себе существующее, но как то, что мыслится под отсутствием лучшего» (VI 6; см. также V 12).

Теперь комментарий Морескини:

С этой концепцией несуществования зла как автономной реальности, ибо оно есть лишение, тесно связана концепция вечности последующих конечных мук. Эта концепция, изложенная в одном месте в «О душе и воскресении» (31) и в другом месте в «Об устроении человека» (21, PG 44, 201с), ведет свое происхождение от Оригена. Ад представляет собой более тяжкое, более жестокое испытание, по сравнению со всеми теми, которые могут быть перенесены в течение земной жизни, и имеет своей целью осуществление окончательного очищения тех, кто не пожелал исправить себя в этом мире через упражнение в добродетели, через аскезу и отказ от материального. Адские мучения будут жестокими, пропорционально количеству совершенного зла, которое в этой жизни наложилось как мозолистое затвердение надушу грешника («О душе и воскресении», 47); но ад как таковой выполняет исключительно воспитательную функцию, не входя в сферу зла: он служит как бы для того, чтобы продемонстрировать зло в его конкретных проявлениях, как если бы оно было сгустком злонравия и ненависти человека по отношению к Богу. Но поскольку Христос пришел, чтобы восстановить человечество и вернуть его к его исходному состоянию, злонравие не сможет длиться вечно, так как это означало бы неудачу в деле восстановления человечества и безуспешность самого воплощения.


Обратим внимание на этот тезис, который, в самом деле, не так уж и трудно прочитать за кулисами христианского неоплатонизма: «Христос пришел, чтобы восстановить человечество и вернуть его к его исходному состоянию, злонравие не сможет длиться вечно, так как это означало бы неудачу в деле восстановления человечества и безуспешность самого воплощения».