June 9th, 2018

Элитные гроссмейстеры троллят друг друга.

На фотографии изображены два гроссмейстера из первой десятки: Аниш Гири (слева) и Фабиано Каруана (которому в ноябре предстоит сразиться с "его величеством Магнусом первым" Карлсеном за мировую корону). Эту фотографию Гири сделал сразу после своей победы над Каруаной на командном чемпионате Бундеслиги, и разместил в своём Твиттере с подписью: "наконец-то удалось сделать селфи с легендарным американцем, сразу же после окончания эпической битвы".

Троллинг Гири не остался без ответа, на него сразу последовал гораздо более жёсткий ответ Петера Хайне Нильсена: "О, да! Это же два моих самых любимых шахматиста! Если сложить вместе их высшие достижения, то в их активе будут золотые медали Олимпиады, победа в турнире претендентов, а также победы на супертурнирах в Сент-Луисе, Цюрихе, Дортмунде и Лондоне!"

Обидно в этом троллинге то, что все эти высшие достижения принадлежат одному Каруане, а у Гири пока что нет на счёту ни одной победы в супертурнирах. Он был в этом году близок к тому, чтобы в одном из турниров обойти Карлсена и занять первое место, но снова сбавил на финише, и позволил Карлсену догнать себя, а затем обыграть на тай-брейке. Карлсен уже не стесняясь троллит Гири в своём Твиттере, предлагая ему, прежде чем как-то выступать с репликами, выиграть хотя бы один турнир за всю свою жизнь. Бедный Гири — игрок высочайшего уровня, у него равный счёт в классических партиях против самого Карлсена, но он слишком любит ничьи, и потому пока что ни разу не занимал первого места в супертурнирах. 

Ещё раз о тринитологии Мольтмана

Когда Августин ввёл в терминологию учения о Троице термин «Persona», он это сделал не без колебаний. Причина колебаний была в целом понятна: до этого был в ходу постулат, что в речи по поводу Троицы «особенностью» является имя, а общее это только «природа», или сущность. Но Августин увидел, что появляется ещё одно общее понятие для всех ипостасей: понятие «персоны». Это создавало какую-то множественность, грозящую ассоциациями с тритеизмом. Кроме того, в этом случае понятие «природы» может перестать пониматься как просто «природа Отца» и стать некоей «общей природой», логически предшествующей Лицам. В общем, он пошёл на эту терминологию скрепя сердце, осознавая её некоторую проблематичность. Фома нашёл выход из августиновского затруднения, обозначив Лица как отношения, таким образом, что «отношения» не последуют бытию Лиц, а логически совпадают с ним.
Юрген Мольтман во второй половине XX-го века высказал мнение, что томистская реляционная тринитология, особенно в версии Ранера, является скрытым модализмом, и предложил вместо неё «коммунитарную тринитологию», подчёркивающую различие божественных Лиц. Кроме того, он настаивал на том, что бытие Отца не определяется его отношениями с Сыном и Духом, а логически им предшествует, иначе Отец не был бы источником божества. В этом случае, он, по всей видимости, вошёл в конфликт с Отцами IV-го века, которые подчёркивали, что Отец не может быть без Сына: это логически недопустимо. Ранер, со своей стороны, отвечал, что позиция Мольтмана это тритеизм, поскольку в ней ослаблена общность бытия Трёх Лиц. В общем, ситуация в тринитологии до сих пор, как кажется, не до конца прояснена, и дискуссия продолжается.