Александр Конев (alexander_konev) wrote,
Александр Конев
alexander_konev

Category:

Эйден Николс о безошибочности Библии

Эйден Николс OP в своей книге «Контуры католического богословия» даёт исторический обзор развития представления о безошибочности Библии в Католической Церкви. Здесь я привожу сокращённый конспект соответствующей главы и некоторые свои мысли, возникшие по ходу с очень краткими комментариями.

Зная, что Библия богодухновенна, мы задаём себе вопрос: означает ли это, что она полностью свободна от ошибок, хотя бы мелких? Впервые о безошибочности Библии говорит энциклика Льва XIII Providentissimus Deus. Богословы всегда понимали, что вопрос о безошибочности слов Писания очень непрост. В Средние века библейскую космологию называли «наукой явлений», то есть считали, что Библия рассказывает о вселенной то, что кажется наблюдателю; фактически же мир считали устроенным в соответствии с философией Аристотеля. Уже тогда представление о «науке явлений» сделало концепцию безошибочности Библии довольно туманной.
Эразм Роттердамский (1466-1536) первым обратил внимание на то, что изречения Иисуса в первых трёх Евангелиях несколько отличаются одно от другого. Он предположил, что в не очень важных предметах Св. Дух не стремится исправить ошибки памяти евангелистов. В XVII, XVIII и XIX веках многие авторы говорили, что безошибочность Библии не распространяется за пределы вероучения. Особенную остроту этот вопрос о границах безошибочности приобрёл после начала споров об эволюционной теории.
Кардинал Джон Генри Ньюмен в 1884 году писал, что недостойно божественного величия, чтобы Бога занял место историка или географа. Библия, по словам Ньюмена, содержит множество obiciter dicta, случайных мнений человека с улицы. Если библейский автор мимоходом упоминает какой-то сомнительный факт, то это не имеет отношения к цели Писания, и находится вне сферы безошибочности.
Экзегет Альфред Луази (1857-1940) выступил с радикальным мнением: в библии могут содержаться ошибки в сфере вероучения и морали, но Католическая Церковь исправляла эти ошибки авторов Библии. Луази за такое учение был отлучён от Церкви.
Энциклика Providentissimus Deus (1893), с одной стороны, критиковала тех, кто полагал, что безошибочность Библии ограничена вопросами веры и морали, а с другой стороны, не отвергла идеи Ньюмена о том, что в Библии есть obiciter dicta. Папа отметил, что в вещах, не связанных с религиозными целями, библейские авторы пользуются обычным языком своего времени. Он процитировал св. Августина, который в «Буквальном толковании на книгу Бытия» утверждает, что Дух Божий говорил через людей не с целью научить законам физики или биологии, не имеющим отношения к делу спасения. Библейские авторы «использовали для описания образный язык или распространённые понятия своего времени». Лев XIII сделал уточнение, что сказанное «относится также к родственным наукам, а особенно к истории». Такая позиция Папы позволила экзегетам принять в качестве допустимой ту точку зрения, что распространенная манера преувеличивать исторические события могла быть воспринята библейскими авторами, и таким образом, некоторые места текста могут не иметь ценности как аргумент за или против историчности какого-то события. Именно эту позицию выражал экзегет-доминиканец Мари Жозеф Лагранж, основавший библейскую и археологическую школу в Иерусалиме.
При преемнике Льва XIII, консервативном Пие X, Папская Библейская комиссия в 1905 году провозгласила, что «некоторые повествования, которые воспринимались как исторические, только на первый взгляд кажутся таковыми». Из этой категории были исключены события, признанные церковным sensus fidei в качестве исторических, например, Преображение Христа.
В XX веке стало очевидно, что неоднозначность подходов Providentissimus Deus оставляет неясным: как может сочетаться формальная безошибочность Библии с тем, что в некоторых её книгах есть фактические ошибки? Для решения этой апории были предложены две идеи.
1) Связывание вопроса о безошибочности с жанром или литературной формой книги. В какой-то мере Церковь с самого начала различала жанры, и это видно в том, как в XIII веке книги Библии разделили на исторические, учительные и пророческие. В XX веке эти представления о жанрах стали гораздо точнее, поскольку многое стало известно о культурном фоне Писания. В энциклике Divino Afflante Spiritu Пий XII (1876-1958) писал: «Часто в словах и писаниях древних восточных авторов буквальный смысл не проявляется столь очевидно, как у писателей нашего времени… формы словесного выражения, которые использовали люди древности… вошли в священные книги».
Таким образом, исходя из этой идеи, можно утверждать, что Библия полностью лишена ошибок в том смысле, что намерение автора безошибочно, а судить о смысле текста мы можем на основании литературных жанров.
2) Понимание того, что истинность Библии связана с домостроительством спасения. II Ватиканский Собор в Догматической Конституции Dei Verbum говорит: «Книги Писания твёрдо, верно и безошибочно учат той истине, которую Бог ради нашего спасения пожелал запечатлеть Священными Письменами». То есть, делает вывод Николс, безошибочная истина Писания — это безошибочная спасительная истина. Абсолютная, безусловная истина Писания носит формальный, а не фактический характер (понятие «формальный» здесь означает «относящийся к основному смыслу»), и Писание безошибочно только с одной формальной точки зрения: с точки зрения спасения всех людей.

Николс говорит, что как раз в тот момент, когда на Втором Ватиканском Соборе шли споры о приведённой выше формулировке, немецкий экзегет Норберт Лофинк, выступая в Григорианском Университете, указал ещё один аспект, важный для безошибочности.

3) Мысль Лофинка в том, что безошибочность относится к Библии как единому целому. Её не существует на уровне отдельной страницы, пока Божественный Автор не закончил последнее предложение. Безошибочность книги Бытия можно обнаружить, лишь прочитав последнюю главу Откровения Иоанна.
Некоторые нравственные или даже религиозные утверждения Писания можно рассматривать как нечто временное, и некоторые места были бы ошибочны, если бы брать их в изоляции, вне полноты контекста Писания в целом. Например, этические указания проклятий некоторых псалмов можно считать недопустимыми. С точки зрения Лофинка, эти ошибочные суждения людей, принявших библейское откровение, входят в процесс божественного вдохновения, и могут быть исправлены на более поздних стадиях создания самого Писания. Конкретные намерения священных авторов подчинены общему намерению Автора Божественного, а последние проявляются в Библии как законченном целом. Согласно такой точке зрения носителем безошибочности является сам канон Библии. Скажем, призыв 136-го псалма истреблять детей язычников объективно ошибочен. Божественное вдохновение, полученное автором, в данном случае ошибки не исправляет. Безошибочность данного псалма в том, что он призывает ревностно противостоять язычеству. Ошибочное средство — призыв истреблять детей. Церковь способна оценить эту диалектику ошибки и безошибочности, полагаясь на знание корпуса Библии в целом, совокупности библейского канона.
Николс замечает, что в этом рассуждении Лофинка вызывает сомнение слово «ошибка», и ссылается на некоторых авторов, указывающих, что моральный императив нельзя назвать истинным или ложным, но только хорошим или плохим.
Tags: Библия, Католическая Церковь, Эйден Николс, экзегетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments