alexander_konev

Category:

Модель откровения как нового осознания: отношение к религиям мира

Пятая модель определяет откровение динамическим образом в терминах исцеляющего изменения сознания человека. Откровение понимается как призыв Бога к человеку превзойти имеющиеся на данный момент границы. Человеческий дух отличает фундаментальный динамизм, и потому в каждый новый момент истории откровение предстаёт новым образом. Многие современные теологи говорят, что в наши дни Святой Дух призывает отказаться от ограниченной самодостаточности и открыться к тому преобразующему действию Духа, которое можно обнаружить в самых разных культурах. Сначала мы рассмотрим авторов-католиков, которых можно отнести к направлению религиозного плюрализма в разной степени его радикальности. Такие теологи, как Тейяр де Шарден, Грегори Баум и Пол Книттер в XX веке призвали к радикальной переоценке светского и религиозного опыта, создав новые тенденции в теологии религий. 

Тейяр де Шарден был убеждён в том, что встреча разных религий может состояться только в том случае, если ими будет принята во внимание критика со стороны светского гуманизма. У секулярного гуманизма, однако, отсутствует трансцендентное осознание, которое даётся откровением, а без этого человечество не сможет выжить в новой планетарной эпохе. Восточные религии имеют сильное мистическое чувство единства универсума и осознание трансценденции, но не понимают ценности человеческого усилия и эволюционного прогресса. Христианство в своих обычных формах недооценивает значимость «земного» компонента. Поэтому Тейяр говорит о необходимости обновления христианства и возникновении «нового мистицизма», для которого ещё не придумано имени, и который должен стать центром притяжения для всех религий, когда к «универсальному Христу» будет направлена всеобщая конвергенция[1]. Он говорит о ложности всех монизмов и всякого рода пантеизмов — как в восточных религиях, так и в западных богословских системах. И тем не менее, он считает, что христианам необходимо обратить внимание на то вселенское единство, которое осознаётся в восточных религиях. При этом восточным традициям нужно обогащение осознанием достоинства и свободы личности, которые так ярко выражены в христианской традиции. При этом де Шарден отмечал и проблемы, которые есть «на пути в сторону Востока». Он считал, что необходимо сохранять ту истину, которая уже есть в собственной религиозной традиции, может быть, как-то приспосабливая к новому осознанию, хотя трансформация её может оказаться и невозможной. 

Грегори Баум видел религии (в том числе небиблейские) как средство защиты от демонической власти денег, секса, национализма и различных социальных идеологий, хотя и не заявлял об их божественном происхождении. Он исходил из того, что Христос искупил всё человечество. Баум признавал, что религиозность может служить и помехой к принятию большей социальной ответственности (об этом писал ещё Маркс). Но даже если мировые религии не происходят от Бога, они всё же могут иметь некоторое спасительное значение, предохраняя людей от идолопоклонства в вышеперечисленных формах, и возвышая их сознание к трансценденции[2]. Он не был сторонником мнения, что христология Логоса, видящая в небиблейских религиях приготовление ко Христу, является в наше время адекватным осмыслением религий мира. Баум считал, что Церкви следует отказаться от претензий на абсолютную истину, потому что это, согласно ему, порождает агрессивность и конфликты. В каждой религии, считал он, есть свои собственные элементы идолатрии, и диалог с другими религиями может помочь собственному освобождению, а поэтому миссия Церкви заключается в непрестанном диалоге с другими религиями, ставя себе целью освобождение всех участников диалога от идеологических искажений истины. По замыслу Баума, это приведёт верующих разных религий к дружбе, а не соперничеству, даст им возможность разделить важнейшие виды опыта, и позволит избавиться от идеи о том, что нужно отказаться от какой-то одной религии в пользу другой[3]

Ещё один католический автор, выступивший с позиций религиозного плюрализма — Пол Книттер из США. Он пишет, что христианство традиционно утверждало окончательность и непревзойдённость откровения Бога во Христе. Но, с его точки зрения, эта позиция не соответствует современному критическому подходу к Библии и вредит межрелигиозному диалогу. Он считает, что задача откровения в том, чтобы «вдохновить» индивидуума с помощью мифа и символа. Символ и миф, по Книттеру, имеют спасительное значение не потому, что как-то соответствуют некоторой объективной реальности, а потому что проникают в глубины человеческой личности и обновляют её. А это значит, утверждает далее Книттер, христиане не должны придавать символу Воплощения какое-то объективное значение, как если бы это был исторический факт. Исторические факты не могут спасать, а мифы могут, полагает Книттер. С его точки зрения, Воплощение Сына Божиего — это такой же миф, как рассказы о Кришне и Будде. При таком подходе неудивительно, что Книттер не видит никаких принципиальных противоречий между христианством, буддизмом и индуизмом.

Но тут мы должны отметить, что подход Книттера радикально подменяет саму суть христианской веры. Если спасение, данное через Иисуса, это не собственное действие Всемогущего Бога, а чисто лишь плод творческого воображения человека, то тогда говорить о спасении в том же смысле, в каком говорят христиане, становится просто невозможно. Очень многие современные библеисты, экзегеты и теологи не видят никакой необходимости в таком изменении содержания веры, и отрицают мнение о том, что современные методы исследования Библии требуют такого пересмотра базовых христианских понятий, который предлагает Книттер. Чарльз Дэвис отмечает ещё один аспект: «не могу понять, каким образом можно вообще сохранить христианскую традицию, отрицая окончательность и абсолютность Откровения Бога во Христе»[4]. Дело выглядит так, что в теологии Книттера речь идёт больше об устранении христианства, чем о его диалоге с другими религиями. Когда Книттер говорит о том, что Господь Иисус в той же мере Господь, что Кришна и Будда, то христиане вспоминают слова ап. Павла из 1 Кор 8,6 — нет иного Господа, кроме Иисуса. 

Переходя к более умеренным теологам религий, можно назвать Раймунда Паниккара с его «универсальной христологией». В принципе, нет причин априорно отрицать то, что вечный Логос мог себя явить другим культурам при помощи иных религиозных символов. Эта линия в христианской теологии идёт ещё от Юстина Мученика. Может быть так, что мифы других народов некоторым образом указывают как раз на того, кого христиане узнали как Иисуса Христа. 

Говоря о диалоге религий, надо отметить, что он будет невозможным, если условием для него будет предварительное признание верующими других религий Иисуса Христа как высшей нормы истины. Но, с другой стороны, если христиане перед началом диалога откажутся от того, что составляет суть их веры, то что они смогут предложить своим партнёрам в диалоге? Прийти к диалогу, ничего своего не привнося в него, было бы нелогичным поступком. Мы здесь видим, что предложения, подобные предложению Книттера, не только неприемлемы с христианской точки зрения, но и внутренне противоречивы. 

Христиане могут что-то предложить другим религиям; зададим теперь вопрос: могут ли они в этом диалоге что-то полезное пробрести? Мы полагаем, что да. Может быть, это будут символы и знаки Божией благодати и свидетельства о достоинстве человека, которые мы найдём в каждой из мировых религий. Благодать Бога, осуществлённая в Воплощении Христа, может принести очень много благих плодов, и мы не должны заранее определять границы для них.  Нам потребуется работа распознавания этих даров. Возможно, что нынешняя фаза истории, когда христианство преодолело границы одной только европейской культуры, потребует от нас освоить новые термины и понять значение новых для нашей культуры символов. Возможно, нам потребуется даже снова сформулировать нашу доктрину об искуплении, сделав это в более универсальной модальности, чем требовалась ранее. Важно помочь обогащению христианской традиции, избегая в то же время сущностного разрыва с ней. 

    

[1] См. Teilhard de Chardin, How I believe, New York: Harper & Row, 1969, с. 85

[2] См. Baum G., «The Religions in Catholic Theology» в New Horizon, New York: Paulist, 1972, с. 96–105

[3] См. Baum G., «The Jews, Faith, and Ideology» в Ecumenist, vol. 10, n. 5, 1972, с. 74–76

[4] Davis, C. Christ and the World Religions, New York: Herder & Herder, 1971, c. 197

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded