alexander_konev

Category:

св. Августин и его доказательство существования Бога

Сегодня, 28 августа, Церковь вспоминает св. Августина. Трудно назвать другого автора, который так сильно повлиял бы на формирование католической теологии. Учение о Троице (трактат «De Trinitate»), учение о теологии истории («De Civitate Dei»), о космологии («De Genesi ad litteram»), о благодати (начиная от «Исповеди» и заканчивая работами против Пелагия), комментарии на Псалмы, философские произведения — количество работ, ставших важнейшими ориентирами для многих поколений теологов и философов, удивляет. Если учесть ещё и утерянные труды Августина, то трудно понять, как всё это мог написать один человек. Но сегодня я хотел бы остановиться на только одном элементе наследия Августина, которое и по сей день не утратило значения: на его антропологическом доказательстве существования Бога, где Августин опирается на такой интересный феномен, как осознание человеком истины. Уже в XX веке на фундаменте этой базовой идеи, по существу, строился первый основополагающий труд Карла Ранера, «Дух в мире» (хотя Ранер, конечно, работал в контексте современной ему эпистемологической проблематики). Чтобы представить суть идеи Августина, ниже я процитирую фрагмент книги Этьена Жильсона о средневековой философии.

Если задуматься, то наличие в душе истинных знаний составляет существенную проблему. Как его объяснить? В некотором смысле все наши знания являются производными от наших ощущений. Мы можем познать только те объекты, которые мы видели или можем представить по образу виденных.  С другой стороны, никакой чувственный объект не является ни необходимым, ни неизменным, ни вечным — напротив, все они случайны, изменчивы, преходящи. Сколько бы ни накапливать чувственный опыт, никогда не вывести из него необходимого правила. Я хорошо вижу невооруженным глазом, что, действительно, 2 + 2 = 4, но только моя мысль позволяет мне увидеть, что иначе быть не может. Следовательно, недоступные чувствам объекты сообщают мне истину о них самих и в еще меньшей степени — о других объектах. Не являюсь ли тогда я сам источником моих подлинных знаний? Но я не менее изменчив и случаен, нежели вещи, и именно поэтому моя мысль склоняется перед истиной, которая господствует над нею. Необходимость истины для разума является лишь признаком ее трансцендентности по отношению к разуму. Истина, усваиваемая разумом, выше разума.  Следовательно, в человеке есть нечто, превосходящее человека. Поскольку это нечто — истина, оно представляет собой чисто умопостигаемую, необходимую, неизменную, вечную реальность. Это именно то, что мы называем Богом. Чтобы Его обозначить, можно воспользоваться самыми разнообразными метафорами, но все они в конечном счете имеют один смысл. Он есть умопостигаемое Солнце, при свете которого разум видит истину; внутренний Наставник, Который изнутри отвечает спрашивающему Его разуму; как бы Его ни называли, всегда стремятся указать на божественную реальность, которая есть жизнь нашей жизни, более внутренняя по отношению к нам, чем наш собственный внутренний мир. Поэтому все августинианские пути к Богу проходят в этом направлении: от внешнего к внутреннему и от внутреннего к высшему. 

Обнаруженный на этом пути Бог св. Августина предстает как реальность, внутренне присущая мышлению и одновременно трансцендентная ему. Его присутствие удостоверяется всяким истинным суждением, будь то в науке, эстетике или морали, но Его природа нам недоступна.

см. Жильсон Этьен, Философия в средние века: От истоков патристики до конца ХIѴ века. Культурная революция, Республика: Москва 2010, стр. 97-99

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded