alexander_konev

Categories:

Проповедь о. Хосе Мария Вегаса на XXII воскресенье рядового времени

о. Хосе Мария Вегас Молья
о. Хосе Мария Вегас Молья

Сегодняшнее Евангелие можно было бы озаглавить «Похвала скромности», что некоторые недоброжелатели могли бы понять как «Похвалу унижению», или, доводя до крайности, «Похвалу самоуничижению». Такие восхваления не пользуются, конечно же, доброй славой в современном мире (а на самом деле, немного утрируя, в любую эпоху и в любой культуре мира: времена меняются меньше, чем кажется). Потому что преобладающие ценности в этом мире, сегодня и всегда, это те, что подчёркивают личный успех, самооценку, самоутверждение, общественное признание. Конечно же, сегодняшнее Евангелие добавило бы сочных доводов тому великому поносителю христианства и пророку современности и постмодернизма, каким был (и продолжает быть) Фридрих Ницше. Он обвинял нас, христиан, в защите ценностей для людей слабых, обабившихся (возможно, в наше время, по очевидным причинам, он воздержался бы от использования этого прилагательного), свойственных стадной морали, а именно: смирение, самоотречение, сострадание, любовь к слабым.

Почему мы должны унижать себя самих? Почему бы не быть у нас праву, даже долгу, утверждаться, укреплять самооценку, искать успеха в этой жизни, подверженной уже самой по себе стольким ограничениям, стольким поражениям? Разве не правда, что в христианстве под обликом любви и прощения в глубинной своей сути скрывается враг жизни, враг настоящего и конкретного, защитник противного человеку умонастроения?

Естественно, опрометчивое прочтение, направляемое предрассудками, не помогает понять всей полноты и глубины слов Христа. Потому что Иисус скорее призывает нас быть как личности настоящими. Быть настоящим есть не что иное, как быть по-настоящему самим собой, не только по сравнению и по виду. Это призыв, отвечающий в глубине своей на то же желание самоутверждения и самооценки, разве только с серьёзностью обращая наше внимание на ложные пути их достичь. Нужно признать, что если мы нуждаемся в самооценке и самоутверждении, и в определённом их подтверждении через общественное признание, это, как сразу же видно, потому, что мы довольно бедны и ограничены (в противном случае, такие потребности были бы для нас излишни). И ложный способ преодолеть нашу ограниченность – это важничать, не обладая, на самом деле, какой-либо важностью. Например, занимать первые места, искать любой ценой рукоплесканий общества, облекаться заслугами скорее воображаемыми, нежели настоящими, выдавать себя, в конце концов, за тех, кем мы в действительности не являемся. Это путь кажущейся наружности, единственно лишь облачающий нашу собственную наготу и скрывающий нашу голую правду: в первую очередь, от нас самих, а потом – и перед другими. Иисус, глядя на такую ярмарку тщеславия, воспользовавшись тем, что Его пригласили на пир, не упускает возможности увещать нас не обманывать себя самих.

Чтобы достичь истины нашей жизни, нам нужно отвергнуть эти ложные наружности, эти формы утверждения, являющиеся только личиной, но не итогом настоящего внутреннего роста. Через наружности человек лишь пухнет, слепнет и, хоть и остаётся доволен собой, именно что остаётся – то есть, застаивается, не растёт, не становится тем, кем должен быть. Чтобы был личностный рост, нужно начать с признания собственной малости, собственных пределов (физических, психологических, интеллектуальных, нравственных – одним словом, личностных). Лишь исходя из такого смиренного признания возможно начать работу – терпеливую, медленную, трудную, но истинную и неподдельную – достижения зрелости, преодоления, самореализации. Приведём простой пример. Купивший университетский диплом может притворяться, будто у него есть уровень, которого на самом деле у него нет, как бы он ни был признан на бумаге; напротив, начинающий смиренно признавать своё невежество (в какой бы ни было области), становясь на путь терпеливого учения, в конце концов, получит диплом собственными заслугами – диплом, который будет на самом деле отображать его знания. С другой стороны, поскольку то, чего человек не знает, с лихвой превосходит всё, что он может когда-либо узнать, смирение – это душевный настрой настоящего мудреца, всегда открытого к обретению новых знаний. Что сказано нами о знании, то можно без труда применить и к любой другой области нашей жизни: имущественным отношениям или жизни профессиональной, семейной, нравственной и религиозной.

Иисус призывает нас к смирению и даже к самоуничижению (избегать первых мест, то есть, чисто внешнего, но незаслуженного признания) – но чтобы быть возвышены. Иисус, христианство и Церковь не требуют от нас унижаться, чтобы остаться навечно простёртыми ниц; напротив, речь идёт о первоначальном и весьма реалистичном признании, чтобы стать способными расти и достичь таким образом собственной полноты - той полноты, что не основана ни на сопоставлении себя с другими, ни на простых, только создающих впечатление внешних знаках и общественном признании, но на истине себя самого. Если она признана обществом, мы можем быть за то благодарны, но ни в коем случае мы не должны оценивать себя (как нас самих, так и других) в зависимости от этого признания. Иногда быть верным собственной совести и творить благо требует уплаты своей цены – быть отвержены людьми, в окружении которых мы живём. Поэтому Иисус, продолжая свой призыв к неподдельности, предлагает нам творить благо из любви к самому благу, то есть, по убеждению, а не по расчёту, как и нужно понимать предложение приглашать на пир не тех, кто может отплатить нам за услугу, а тех, кто как раз не сможет этого сделать. Всё это означает, что возвышение, к которому мы стремимся, не обусловлено общественными условностями. Будучи учениками Христа, мы стремимся быть возвышены, то есть, подняться, но на высоту, бесконечно превосходящую человеческие возможности. Вот что столь красочно выражает второе чтение: «Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к ходатаю нового завета Иисусу».

Недосягаемость такой возвышенности говорит нам, что это дар, что его можно достичь лишь по благодати. Бог хочет не только поднять нас, но и поднять на такую даже высоту, которая находится превыше наших сил. На самом деле, этот безвозмездный дар открывает нам глаза к пониманию завершительного, важнейшего аспекта этой динамики унижения и возвышения. Когда, начиная с нашей признанной нищеты, мы растём и достигаем нашей собственной реализации, мы обнаруживаем, что наши победы – не только лишь наша заслуга, что вместе с тем мы в долгу перед столькими людьми. Возвышение, о котором мы ведём речь, то, что поистине человечно, избегает, таким образом, опасности горделиво возомнить себя исключительным творцом собственной жизни. Это не так: как бы мы далеко мы ни ушли (в знании, в навыке, в добродетели…), мы всегда должны будем признать, что многим мы обязаны столь многим людям, помогшим нам на пути, тоже ставшим орудием Божией благодати: истинное возвышение, к которому нас призывает Бог посредством Иисуса Христа, преисполнено благодарности. И по той же причине, оно открывает нас смирению склониться пред другими, чтобы помочь и им, чтобы и они могли стать на ноги, если они простёрты на земле, или развиваться и расти, если они просто находятся в пути. Возвышающее нас смирение мы обнаруживаем, в конце концов, в унижении Креста, на котором Иисус отдал жизнь, чтобы поднять нас всех из наихудшего унижения и согбенности – греха и смерти. И сию-то динамику унижения и возвышения мы можем осуществить и в нашей повседневной жизни, усваивая дух Христов, дух щедрой самоотверженности ради братьев наших, которым мы уступаем с радостью первые места, которым мы свободно становимся служителями. Как Мария: «Вот я, раба Господня» (Лк 1, 38), как и Сам Христос Иисус: «Я посреди вас как служащий» (Лк 22, 27).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded