alexander_konev

Category:

Классическая апологетика о мотивах веры

Неосхоластическая апологетика очень большое значение придавала дедуктивной рациональности. Неосхоластики считали, что разум самостоятельно способен установить возможность и адекватность Откровения, а также выделить критерии для верификации уже полученного Откровения. Некоторые представители этого направления полагали, что аутентичный акт веры невозможен, если разум предварительно не убедится в истине того, что является рациональными предпосылками веры. Данная теория утверждает, что даже малообразованные люди, прежде чем совершить аутентичный акт веры, должны достичь «относительной несомненности» по поводу факта совершившегося Откровения; эта несомненность должна быть пропорциональна их способностям. Акту веры предшествует вынесение предварительного суждения о том, что Откровение заслуживает доверия, однако в самом акте веры действует уже не рациональное решение о доверии: в этом акте под действием божественной благодати индивид оказывает самому Откровению неограниченное доверие, обоснованное авторитетом открывающего Бога.

Для этой модели важным аргументом в пользу решения о доверии являются библейские пророчества и чудеса. По мнению неосхоластических теологов, чудо доказывает, что автором послания является сам Бог. Апологетическая литература периода неосхоластики высоко ценила исторический метод[1], который доказывал историческую достоверность событий, описанных в Евангелиях. 

Первый Ватиканский Собор повторил некоторые тезисы, предложенные неосхоластикой, утверждая, что акт веры находится в гармонии с разумом, поскольку как дар разума, так и дар веры, исходят от Бога, а содержание Откровения, хотя и превосходит то, что рациональность человека может доказать, тем не менее, тоже обладает определённой интеллегибельностью ( в том случае, если это содержание осмысливает разум, просвещённый верой). 

Возражения, выдвинутые против этого типа апологетики, касались чаще всего того, что выдвинутые неосхоластикой исторические аргументы в пользу христианского Откровения расцениваются учёными-специалистами как всего лишь повышающие его достоверность, но не как абсолютно убеждающие. А если говорить о детях или необразованных людях, то ситуация с осмыслением такого рода аргументов становится ещё более проблематичной. Как часто отмечают, гораздо большей силой убеждения обладает собственное свидетельство жизни. Конечно, уже неосхоластики замечали, что доверие, достигаемое благодаря апологетическим аргументам, не всегда одинаково по своей силе. Они отвечали, что внутреннее действие благодати, просвещающей разум, позволяет человеку достичь полной уверенности там, где другие видят лишь вероятность. Но тут мы обнаруживаем новую трудность. Может ли внутреннее действие благодати быть отнесено к внешним подтверждающим знакам? Очевидно, что нет. Но тем самым ключевой тезис классической апологетики о необходимой роли внешних подтверждающих знаков ставится под сомнение. 

    

[1] Не следует путать это с историко-критическим методом! 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded