alexander_konev

Category:

Оценка пяти моделей понимания Откровения в свете теологии символа

Как мы знаем, Откровение является ауто-манифестацией Бога. Очень важным моментом для теологии Откровения является концепция символической опосредованности, применённая к формам, в которых осуществлялась эта ауто-манифестация. 

Здесь сразу надо оговорить, что символы, задействованные в Откровении, не являются лишь продуктом человеческого воображения. К этим символам, как мы уже отмечали ранее, относятся личности, события, и другие реальности, посредством которых Бог даёт жизнь той общине веры, которую мы называем Церковью. 

Кроме того, христианское Откровение не является лишь плодом интерпретации людьми естественных символов общего Откровения (эти символы относятся к проблематике естественной или философской теологии). Хотя, универсальные символы тоже задействуются в библейской и христианской традиции, и благодаря этому они обретают дополнительную полноту и глубину. 

Также надо иметь в виду, что символ в том смысле, как он используется нами, не представляет собой реальности, полностью отличной от той реальности, которую он обозначает. Здесь мы обращается к различению между простым знаком и тем символом, который вместе с обозначаемой им вещью составляет одну сложную реальность. Именно так Второй Ватиканский Собор определил две природы Иисуса Христа, а также два различных аспекта Церкви: божественный и человеческий. Конечно, то единство, которое соединяет Церковь со Св. Духом, имеет иной характер, чем ипостасное единство двух природ Христа, но тем не менее, в обоих случаях можно говорить о присутствии «реального символа», то есть такого символа, который не только обозначает что-то, но и осуществляет то, что обозначает. 

Затем, символы Откровения не просто вызывают некоторые эмоции и обозначают идеалы: они указывают на ту реальность, которая сама по себе недоступна для непосредственного опыта людей. 

И, наконец, символы Откровения характеризуются «двойной истинностью». То, что можно назвать «символической истинностью», характеризует способность трансформировать сознание людей, оказывать влияние на жизнь. Но истинность символов откровения не исчерпывается этим типом истинности: они также говорят нечто истинное о той реальности, что их порождает. Да, символы Откровения имеют высокую плотность и способны порождать множество различных истинных утверждений. И тем не менее, пластичность этих символов не бесконечна: лишь некоторые высказывания адекватны породившим их символам, в то время как некоторые высказывания никак с символами Откровения не совместимы.

Сейчас уже можно подвести некоторые итоги рассмотрения пяти моделей. Сначала отметим ограничения каждой из моделей, то есть определим, к чему нельзя сводить Откровение Бога.

1. Изначально Откровение даётся не в пропозициональной форме. И тем более нет смысла говорить о высказываниях, каким-то чудесным и сверхъестественным способом внесённых в сознание человека. Далее: Откровение нельзя исчерпывающим образом изложить в некотором наборе высказываний. Те высказывания, которые мы находим в Библии и Предании Церкви, являются законными, и тем не менее, ограниченными выражениями Откровения. Каждое из таких высказываний рассматривает Откровение с какой-то определённой точки зрения, и отражает свои исторические и культурные условия.

2. Откровение не представляет собой всего лишь последовательность завершившихся событий, представление о которых можно получить, используя историко-критические методы. Историческое исследование, впрочем, может принести определённую пользу. И тем не менее, его результатом не может стать Откровение Бога. То, благодаря чему осуществляется распознание значения событий, является не какой-то формальной процедурой, а скорее синтезом осмысления различных знаков. События библейской истории, понятые в контексте всего Писания и христианской традиции, открывают Бога. 

3. Откровение не является неописуемой мистической встречей Бога с одной индивидуальной душой. Мистический опыт может быть подлинным, но сам по себе он ещё не производит Откровения. При его интерпретации необходимо учитывать символическое опосредование, а также христианскую доктрину и традицию.

4. Откровение также не представляет собой и недоступное разуму послание, выглядящее абсурдным и требующее «прыжка веры» в темноту неизвестности. У него имеется содержание, и оно не является несовместимым с человеческой историей.

5. Также, Откровение — это не просто приглашение или воодушевляющее побуждение к тому, чтобы привести поведение человека в соответствие с потребностями определённой фазы эволюционного процесса. Содержание Откровения не меняется радикально с каждой сменой исторической эпохи и его содержание в одной исторической фазе не может противоречить его же содержанию в другой фазе. 

Это были негативные заключения, но надо определить и позитивное значение каждой из пяти моделей. 

1. Откровение действительно имеет когнитивную ценность, которую можно в некоторой степени выразить посредством высказываний. Истинность таких высказываний носит универсальный и постоянный характер в том смысле, что ни в один момент истории они не могут стать ложными, если понимать их термины в том же смысле, в каком они были высказаны. Такие высказывания помогают уточнить контекст, в котором были задействованы символы Откровения.

2. Основные символы библейского и христианского Откровения даны в виде конкретной истории, основным источником сведений о которой является каноническое Писание, прочитанное в свете живой традиции. Это — события, причиной которых стал Бог, сообщающий смысл событий через толкователей, получивших пророческое вдохновение.

3. Символы Откровения являются посредниками живого контакта с личным Богом, — общения, которое в известном смысле можно назвать непосредственным.[1] Этот контакт можно назвать благодатью, или опытом Бога — но при этом Бог не становится лишь «объектом» опыта. Скорее, его можно назвать горизонтом, обнимающим все возможные объекты.[2]

4. Слова Писания обладают силой. Бог действует и говорит через них. Эти слова одновременно представляют собой событие и содержание, и каждое слово-событие говорит гораздо больше, чем мог бы сказать о Боге любой чисто пропозициональный язык. В случае Библии слова играют ту роль, которую теологи отводят символу. 

5. Откровение Бога не исчерпывается некоторым умозрительным содержанием. Оно меняет поведение человека и всё его существование. Оно порождает новые горизонты, новое сознание. Смысл Откровения могут понять только те, кто воспринимает его должным образом, а именно как личную задачу для своей жизни. 

    

[1] Карл Ранер в связи с этим говорит об «опосредованной непосредственности» самосообщения Бога.

[2] См. К. Ранер, Основания веры.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded