alexander_konev

Category:

Томас Моррис и его критика «богословского пессимизма»

Вопрос о языке богословия был одним из наиболее обсуждаемых в XX веке. Хорошо известна классическая книга Джона Маккварри «God-Talk», большой вклад в изучение проблемы внесли авторы, исследовавшие язык символа, такие, например, как иезуиты Карл Ранер и Эвери Даллес. Имеется также направление, которое вообще очень скептично относится к возможностям концептуального языка и в целом продолжает линию более или менее строгого апофатизма. 

Томас Моррис в своей книге «Наша идея Бога» рассматривает некоторые аргументы «богословского пессимизма». На странице 11 он, предлагая типичный для стиля аналитической философии довод, говорит:

Рассмотрим также основное, крайнее концептуальное положение, выражающее самую суть богословского пессимизма: (БП) Никакие человеческие понятия неприменимы к Богу. Если (БП) истинно, если никакие человеческие понятия неприменимы к Богу, то, по крайней мере, одно человеческое понятие должно быть к Нему применимым, а именно: (П) Понятие такого существа, которое не поддается описанию с помощью человеческих понятий.

Это формальный аргумент против позиции крайнего богословского пессимизма, показывающий её внутреннюю противоречивость. Но ведь есть и умеренная позиция БП, которая заявляет о неприменимости для описания Бога не всех человеческих понятий, а только наиболее содержательных и богатых смыслом человеческие понятий. Моррис возражает и против такой постановки вопроса:

этот, не столь крайний, вариант богословского пессимизма сталкивается с трудностями эпистемологическими (связанными с проблемой оснований или мотивов соответствующего мнения). Ведь если, назовем его так, умеренный богословский пессимизм истинен, то каким же образом кто-либо из нас мог бы убедиться в его истинности? Чтобы иметь веские основания для столь решительных и далеко идущих утверждений о Боге, требуется, по-видимому, определенная сумма знаний о Нем, что, в свою очередь, означает некую степень применимости к Богу содержательных, осмысленных и нетривиальных человеческих понятий. А потому даже умеренный богословский пессимизм, похоже, опровергает себя самое эпистемологически. Он отрицает те самые условия, при которых единственно мы и могли бы иметь хоть какие-то основания считать его содержание, а стало быть, и его отрицательные суждения истинными. Умеренному богословскому пессимизму присуще одно весьма странное свойство, а именно: если бы он был истинным, то мы не могли бы иметь ни малейших оснований считать его истинным.

Но помимо описанных вариантов скептицизма, есть ещё и классический подход апофатики — via negativa («путь отрицания»). Этот стиль богословского мышления говорит, что по отношению к Богу человеческие понятия могут применяться лишь негативным образом. То есть, в строгом смысле в речи о Боге возможны лишь отрицательные суждения, отвергающие некое содержание. Такие авторы, как Дионисий Ареопагит и Моисей Маймонид представляют такой подход в истории богословия. Моррис говорит о классической апофатике следующее: 

Подобный взгляд, если он истинен, до предела сужает горизонт философского богословия, но ведь и саму эту позицию чрезвычайно трудно обосновать. В самом деле, по какому праву могли бы мы утверждать, чем нечто не является, не будь у нас некоторого представления о том, чем это нечто является? Один этот вопрос раскрывает нам слабость, свойственную всем крайним, или бескомпромиссным, вариантам негативного богословия. Ведь рационально обоснованное отрицание предполагает, надо думать, рационально обоснованное утверждение. Знание того, чем нечто не есть, опирается, очевидно, на представление о том, чем это нечто до известной степени есть.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded