Александр Конев (alexander_konev) wrote,
Александр Конев
alexander_konev

Category:

Различия в Боге согласно учению Григория Паламы

 В основном историческая полемика относительно реального различия сущность/энергии строилась вокруг тезиса Паламы «Рождать есть свойство природы, а творить — свойство энергии» (3-е письмо к Акиндину). Аргументация, на которую ссылается, к примеру, Иоанн Мейендорф в работе «Жизнь и труды свт. Григория Паламы» (1997), стр. 300-308, состоит в том, что при отсутствии различия между природой и энергией «творение принадлежит Богу по природе» и независимо от воли Бога. Но поскольку Бог творит свободно, то есть необходимость отличить творение от вечного рождения Сына и исхождения Духа, каковые являются плодами «природного» действия Отца (cfr. стр. 300).
Предложенная читателю логика такова: если творение тоже действие сущности, то «твари по необходимости совечны Божией сущности» (302), и Бог, если бы начал творить во времени, то «претерпел бы изменение в своём существе» (303), а если бы творил в вечности, то получился бы пантеизм (cfr. 301). Эти проблемы снимаются различением энергий и сущности.
Мейендорф указывает, что «нетварные и вечные энергии представляются Паламе мыслями Бога», но являются «не сущностью, а силами, преобразуемыми его царственной волей во временные действия». Тут надо заметить, что Палама в целом держался аристотелевой метафизики, что хорошо видно из его спора с Варлаамом в «Триадах», когда Палама всё время толкует понятие «символа» в аристотелевском смысле, хотя платоник Варлаам, очевидно, понимал «символ» по-платоновски, через понятие причастности. Однако, принимая как предпосылку аристотелизм метафизики Паламы, я обратил бы внимание на то, что у Аристотеля понятие «дюнамис», или силы, относится к потенции, а «энергейя» — к акту. Таким образом, не совсем понятно, на первый взгляд, почему Палама переносит «энергию» в область вечно-возможного, что актуализируется лишь во времени. Возникает и такая проблема: становится неясным, как «мысли Бога» могут познаваться в опыте, если воспринимаются именно во времени, будучи «преобразованы волей Бога во временные действия» (304). По сути дела, речь идёт о двух типах действий, вечных и временных. И если ко вторым вполне логично отнести термин «энергейя», то для первых более подходит «дюнамис»: сила или потенция. И познаваться тогда могут лишь временные действия, но не вечные мысли Бога «до» их преобразования волей Бога. Также неясна роль воли Бога в этой богословской структуре. Если бы она была временной, то тогда была бы понятна её роль «преобразователя», но будучи на том же уровне вечного, что и мысли — какую именно функцию исполняет в этой схеме? И к тому же, опасность пантеизма здесь не так уж надёжно ликвидирована. Если мысли Бога о творении вечны, то тем самым онтологическая основа любой твари является совечной Богу, и не видно такой уж разницы, совершается творение сущностью или энергией — при условии, что происхождения Лиц это in divino, а творение — ad extra. Тогда различение твари и Божественных Лиц вполне достаточным образом осуществляется указанием на внутренний или внешний характер действия — без учения о различии сущности и энергий. Кажется, что всё усложнённое строение богословия энергий не приводит к реальному разрешению проблем.
Если бы понимать предложенную Паламой структуру как различение «по примышлению», — по мнению фон Иванки, именно так склонны считать современные паламисты — то тогда сам спор паламизм vs. томизм утрачивает остроту. Однако, Мейендорф и большинство других православных авторов, по-видимому, склонны настаивать на distinctio cum fundamento in re, которое, как мне кажется, не играет позитивной роли для богословия (я здесь пока не затрагивая вопроса о теозисе как таковом, хотя и имею некоторые соображения на этот счёт).
Tags: паламизм, теология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments