Александр Конев (alexander_konev) wrote,
Александр Конев
alexander_konev

Categories:

Скромное обаяние монизма

Различные дискуссии по темам, затрагивающим философские вопросы (например, вопрос о перспективах создания искусственного интеллекта, или недавно высказанное предположение о вирусном характере добродетели, или обсуждения проблем философии сознания) показывают, что стремление свести реальность к только одной её стороне остаётся достаточно сильным. Правда, те, кто предлагают пантеистические решения или стремятся растворить естественное в сверхъестественном, сейчас в явном меньшинстве. В основном наблюдается материалистическая редукция, которая убеждена, что всё многообразие наблюдаемой реальности можно объяснить наилучшим способом через естественные науки, в первую очередь физику.
Несколько сотен лет назад для представителей естественных наук было непросто временами доказать своё право на исследования согласно принятому в их дисциплине методу, дающему проверяемые результаты. Многие помнят о «деле Галилея» и о том, что книга Коперника о небесных телах была включена в «Индекс запрещённых книг». Можно, конечно, тут вспомнить и введённое схоластами разделение предметных областей, которое выделило «естественному разуму» его предметную область. Богословие как главная научная дисциплина, опирающаяся на несомненное знание, тем не менее, часто расценивалось специалистами Инквизиции как инстанция, способная судить выводы астрономов и других представителей естественных наук. Далеко не все теологи смогли услышать и правильно понять возражение Галилея, писавшего, что «Библия открывает нам то, как попасть на небо, а не то, как устроено небо». XVIII век перевернул ситуацию, когда представители «философского рацио» с уверенностью взялись утверждать, что религия это лишь предварительный этап перед эпохой чистого разума. Лессинг, а затем Кант, решительно принялись за элиминацию сверхъестественного из культуры, увлечённые проектом «Религии в пределах чистого разума». В этом проекте за пан-рационализм пришлось заплатить немалую цену — самыми глубокими чаяниями и идеалами человека.
В какой-то момент большинство образованного общества склонилось к этой рационалистической позиции, эстафету в которой деисты постепенно передавали атеистам. Но гегемония философов-рационалистов оказалась недолгой. Успехи научно-технической революции резко повысили авторитет естественных наук в обществе, и естественнонаучный метод предъявил свои претензии на решение всех вопросов. Работа «Человек-машина» Ламетри стала сигналом о том, что новая ментальность ожидает, что физика сможет заменить собой все остальные науки. То, что раньше принадлежало философии и психологии, материалисты отводили теперь науке об элементарных частицах.
Наибольшее сопротивление этой новой монистической тенденции оказывает в последние десятилетия философия сознания. Самые разные философы, от католиков-томистов до атеистов, сплотившись против редукции сознания к физическим процессам, выдвинули множество аргументов в защиту качественного отличия сознания от мозга. В числе аргументов — и такие новые, как «аргумент китайской комнаты» (направленный против «машины Тюринга»), «аргумент зомби» (о том, что квалия, или чувственные ощущения от первого лица, принципиально не редуцируемы к описанию процессов от третьего лица), и старые, разрабатывающие тему универсалий. Универсалия, или концепт, всегда универсальна и применима ко множеству физических объектов сходного типа («тип» это тоже универсалия), концепты идеальны, а в материальной природе нет ничего идеального, универсалии дискретны, а физическая реальность непрерывна и членится на смысловые блоки лишь в результате работы сознания, что делает невозможной объяснение сознания через материю. Кроме того, указывали, что сознание не может быть понято как компьютер, поскольку компьютер является именно «компьютером» лишь в связи с сознанием человека, использующего его, сам же по себе он не в большей мере наделён сознанием, по словам атеиста Джона Серля, чем автомобиль.
Понятен интерес человеческого сознания к монизму: всегда хочется найти самое экономное объяснение реальности, следуя принципу «бритвы Оккама». Но работает бритва должным образом только тогда, когда она объясняет наблюдаемые феномены, а не отрицает их, или не пытается выдать их за нечто совершенно другое. Если же реальность искажается, если задание подгоняется под готовый ответ, то тут уже для разумного человека должно стать ясно, что лёгкая дорога к монизму, будь то религиозный, философско-рационалистический или материалистическо-сциентистский, должна быть отвергнута. Недостаточная прозрачность дуалистического ответа лучше, чем осуществляемая монизмом подтасовка данных, сопровождающая вопрос.
Tags: религия, философия, философия сознания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments