Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Причуды языка

Обнаружил интересное сходство между немецким и русским языками. Так, если мы говорим, что нечто находится на столе, то используем глагол «стоит» либо «лежит». У немцев то же самое: нечто на столе (auf dem Tisch) либо steht (стоит), либо liegt (лежит). По идее, стоять должен вертикальный предмет, а лежать — горизонтальный, и это логично. У нас «стакан стоит», а книга либо ложка «лежит». У немцев тоже der Glas steht, но das Buch liegt. А с тарелкой вдруг логика нарушается. Она у нас не лежит на столе, но почему-то стоит («он поставил на стол тарелки»). И вот, к моей радости, я вижу, что у немцев та же самая несообразность — der Teller stecht auf dem Tisch. Непонятное нарушение прямолинейной логики происходит не только у нас, и у логичных немцев. Это как-то утешает.

L’enfer, c’est les autres («другие — это ад») и ответ Сергея Аверинцева Сартру

«Другие — это ад»; так правду ада Ад исповедал.
Ум, пойми: в другом,
Во всяком, — другой, во всяком — кто
Не я, меня встречает непреложно
Единый и Единственный — услышь,
Израиль! — и отходит вновь и вновь
К Его единству, и превыше всех
Обособлений, разделений — то,
Что отдано другому: хлеб и камень,
Любовь — и нелюбовь.
И пусть их тьмы Неисчислимые и толпы, этих
Других; и пусть земному чувству близость
Есть теснота, и мука тесноты, —
Себя отречься Он не может: другу —
И Друг, и Дружество; для нелюбви —
Воистину Другой. Любовь сама —
Неотразимый, нестерпимый огнь,
Томящий преисподнюю. Затвор
Блаженной неразлучности — геенне
Есть теснота, и мука тесноты.
Другой — иль Друг; любой — или Любимый;
Враг — или Бог.
Не может Бог не быть,
И все в огне Его любви, и огнь
Один для всех; но аду Бог есть ад.